Хочу в тюрьму

«Па-а-а тундре, па-а-а широкой дороге, где мчится поезд Воркута-Амстердам!», - отчаянно распевает маленький, полноватый человек в вязаной шапочке –«менингитке».

Голос его молодецки разливается среди стерильных стен фантастически-комфортной голландской тюрьмы, а два вежливо, но крепко держащих его за руки охранника с тревогой вслушиваются в звуки незнакомой песни. С чего бы это вдруг начал «бузить» образцовый русский заключенный по фамилии Лямкин? И еще в тот момент, когда за ударную работу его решили отпустить не через четыре, а через два месяца заключения?

Все просто. Не хочется Лямкину на волю. Он хочет в тюрьму. Ему бы подальше от родной питерской милиции – «пересидеть» неприятности, в которые он угодил по своей, лямкинской, добросовестности и доверчивости.

Он, Семен Лямкин, мастер на все руки. Он все может. И сложнейший японский робот починить, убрав какой-то лишний «шпундель». И из своего «Запорожца» цвета «Антилопы-Гну» сделать чудо техники. Это чудо ездит быстрее «Мерседеса», таранит «джипы», плавает, и летать уже почти научился. Во всяком случае, мигающая огоньками надпись на его заднем стекле «Москва-Воронеж - Хрен догонишь!» выглядит весьма убедительно.

Как настоящий русский мастер былинного масштаба, Лямкин добр, симпатичен и порядочен. Хотя и не без недостатков. Может и набраться до такой кондиции, что попытается возле собственного подъезда «склеить» собственную жену. Так ведь она простит, потому как понимает: любит ее Лямкин. А что изменит он жене ненароком в далеком Амстердаме с элегантной голландской дамой по имени Мари - так это «за престиж страны»! Мари же будет провожать его нежным и грустным взглядом, так и не сумев объяснить своему респектабельному мужу, почему ей так приглянулся этот забавный «винни-пух».

И обитатели голландской тюрьмы с сожалением провожают его домой. «Симон! Ты такой маленький человек, - говорит Лямкину его тюремный приятель Крис. - Но ты очень большой человек!» Просто он хороший человек. Такой, что не даст себя в обиду, а всегда сумеет показать этой жизни кукиш и, подмигивая нахальной иллюминацией, удрать в свой недосягаемый «Воронеж». С ним надежно и спокойно, и очень хочется верить в наивную праведность его песенки: «Тип-топ, тип-топ - все будет хорошо!».