«До того, как начал «Лунного папу», я работал над проектом «Восточно-Западный диван». Сценарий мы писали с Ираклием Квирикадзе. Это история о любви, которая объединяет Восток и Запад. Проект получился большой, сложный для постановки, так что пока нам не удалось его завершить. Поэтому мы с Ираклием решили придумать что-нибудь реально осуществимое. Так родилась история о “Лунном папе”, которая многое унаследовала от “Восточно-Западного дивана”.

… Я очень привязан к этим местам, ведь мой отец отсюда родом, здесь прошло мое детство. И сейчас я могу сказать, что у меня две родины - Москва и Средняя Азия. Я умышленно не говорю “Таджикистан”, поскольку Таджикистан, Узбекистан - это части единого целого, которое называется Средней Азией.

…Возможно, из-за детских впечатлений, которые часто бывают перемешаны с фантазией, я и решил выстроить на берегу огромного озера город Фар-Хор, где живут мои герои. Это - фантастическая реальность. В этом пространстве случаются вещи, которые теоретически могут произойти, но практически их быть не может. Скажем, если бы посреди Кайра-Кумского “моря” мы вдруг увидели пингвинов. Так и в этой истории реальные детали органично сосуществуют с элементами невероятного, фантастического.

…Где-то на бескрайних просторах Средней Азии пилоты местной авиации крадут крупного быка. На борту самолета быку удается ослабить цепи, которыми он связан, и он начинает метаться. В страхе, что самолет может разбиться, летчики решают выбросить быка за борт. Он летит с высоты 15 км и падает в Каспийское море, по злой иронии, прямо на маленькую рыбачью лодку, которая тотчас же уходит на дно вместе с людьми, которые были в ней.

Мы услышали этот рассказ из уст девушки, - единственного оставшегося в живых свидетеля этого происшествия, которая в одночасье потеряла своих родных - мужа, брата, отца. Никто не поверил её истории о быке, свалившимся с неба. Но мы включили этот эпизод в наш фильм…

…Наша героиня, девушка по имени Мамлакат, соблазненная незнакомцем, весь фильм ищет отца своего будущего ребенка. Еще не рожденный мальчик Хабибулла принимает активное участие в поисках, которые предпринимает его мать, так что все события в фильме мы видим его глазами и слышим именно его оценку происходящего. Мы видим мир глазами еще не рожденного ребенка - мир, наполненный волнениями и забавными эпизодами, а также грустью. В истории Мамлакат нет ничего необычного: она могла бы произойти с любой женщиной в любой стране мира. Она универсальна.

Мамлакат стремится найти своё счастье и дать своему ребенку будущее, точно так же как это делали тысячи и тысячи брошенных матерей, начиная от древних греков и индийцев, как это делают женщины в наши дни и будут делать в будущем.

…Мы попытались рассказать историю Мамлакат с юмором: пусть сначала будет смех, а потом уже слезы катятся из глаз…

Ираклий Квирикадзе

«Я родился, вырос в Грузии. Я питаюсь Грузией. Она является главным арсеналом моего творчества. Говоря “арсенал”, я имею в виду, что там находится сборище моих сюжетов, историй, воспоминаний, событий, происшедших со мной. Все самые яркие события происходят в детстве, юности, молодости. Там находится все то, из чего я черпаю сюжеты. Хотя в последнее время я пишу не для грузинского кино. Грузинское кино было мощным, сильным, известным во всем мире. Но сейчас это в прошлом.

…Уехав из Грузии, я оказался интернациональным сценаристом. Я работаю то во Франции, то в Германии, несколько лет прожил в Америке. Много пишу, но о чем бы я ни писал на Востоке или Западе - это все грузинские сюжеты. Это моя маленькая хитрость. Я всегда пишу провинциальные истории, я убежден, что идея земли везде одинаковая.

…Мой отец был неуживчивый, более чем прозаичный человек - мясник. Мы все время переезжали с места на место. Ездили по маленьким провинциальным городкам. Это был сильный заряд каких-то впечатлений, и когда я о чем-то пишу, я вспоминаю это.

…Фильм “Пловец” вызвал огромный скандал. Снимать последующие фильмы не разрешали, и я поехал в Среднюю Азию, в Казахстан. У меня были какие-то представления о пустыне, восточной культуре, но больше я ничего не знал, а мне нужно было написать сценарий. Я взял хорошо мне известную грузинскую историю, поменял географию и поменял имена, и настолько это понравилось в Средней Азии, что тогдашний местный министр кинематографии сказал мне: “Откуда ты так хорошо знаешь нашу действительность, наши аулы, наш быт?”. Мне не хотелось разрушать его иллюзии, и я солгал, что жил в Казахстане во времена массовых ссылок.

…И с тех пор я обнаглел. У меня есть сценарии, написанные во Франции для французов, в Америке для американцев, а в общем то все это грузинские истории.

…Я люблю жизнь, и не смотря ни на что, стараюсь быть оптимистом. Потом, у меня мало претензий к этой жизни, ведь многое зависит от нас. Я живу у письменного стола. За окном меняются виды: здесь у меня под окном детский сад, в Лос-Анджелесе – океан, в Берлинском окне – туманный каменный город. Так же меняется и жизнь: удачи, неудачи; карнавал, тоска; номинация на “Оскар”, тряска в ночном метро. Я живу. Может создаться впечатление, что у меня в жизни все складывается удачно, хотя, наверное, все так и есть…

…Замысел “Лунного папы” возник благодаря моей дружбе с Бахтиером Худойназаровым. В свое время я видел его фильм “Братан”, который произвел на меня колоссальное впечатление. А с самим Бахтиером я познакомился позже, в Германии. Мы подружились и решили создать что-нибудь “среднеазиатское”. Но на самом деле в основе сценария “Лунного папы” лежит реальная грузинская история. Давным-давно я слышал рассказ о том, как в глухую деревню приехали артисты из Тбилиси. Девочка, безумно влюбленная в артистов, после спектакля возвращалась домой. Ее догнал человек, который представился артистом, и она отдалась ему. Но она не видела его лица. Потом она обнаружила, что беременна. Ее родственники отправились на поиски “артиста” по театрам. А я перенес эту историю в Таджикистан…».

Чулпан Хаматова

«Я приняла окончательное решение и согласилась на роль, когда Бахтиер показал мне эскизы города Фар-Хор, который строили на берегу Кайра-Кумского “моря” специально для съемок. Это настоящий город с кофейнями, фонтанами, театром, мостиками, даже аэродромом. Эскизы меня очаровали. Что же касается моей героини, то Мамлакат стала понятна мне лишь через какое-то время. Но вскоре я очень ее полюбила. Мамлакат искренна, полностью доверяет своим чувствам, поступает только так, как говорит ей сердце. Думаю, из нее могла бы получиться настоящая актриса.

… Меня поразило, как Бахтиер Худойназаров относится к образу Мамлакат. В переводе с фарси имя “Мамлакат” значит “родина”. И Бахтиер воспринимает эту историю как что-то родное. Я считаю, что фильм может получиться лишь тогда, когда все участники переживают его содержание так, как будто это кровоточащая рана. В этой картине мне дана возможность показать образ Мамлакат в развитии. Сначала она - наивная девушка, потом вместе с ней я прохожу через первую любовь и разочарование, а в конце истории она становится матерью. Такая роль - мечта любой актрисы».

Ато Мухамеджанов

«До “Лунного папы” я не был знаком с Бахтиером Худойназаровым. Знал только его фильмы. Не могу забыть впечатления от просмотра картины “Кош ба кош”. Было чувство, что я присутствую при возрождении таджикского кино в лучших его образцах. Замечательно, что родился такой великий режиссер. Я называю Бахтиера “великим” потому, что у него все еще впереди и он, несомненно, потрясающе талантлив.

Роль Сафара для меня - большой подарок. Когда я получил сценарий, я его прочитал, и два дня не выходил из кабинета, полный впечатлений. Такой роли у меня не было ни в кино, ни в театре…».

Николай Фоменко

«С Бахтиком мы познакомились на автогонках, – он пришел на один из этапов чемпионата России в 1998 году. К тому времени мы уже говорили с продюсерами о его будущем фильме, и я уже прочитал совершенно удивительный сценарий Квирикадзе. Посмотрев на гонки, на то, как здесь все происходит всерьез, с настоящим риском, Бахтик мне предложил: “А ты мог бы, свисая с вертолета, на ходу схватить барана?” Я ответил: “Да пожалуйста!”. Не добавив при этом, что я боюсь высоты, самолетов и тому подобного. В фильме я действительно сам хватаю этих баранов.

Мы сразу подружились с Бахтиком и дружим до сих пор. Мы с ним, что называется, одной крови, поскольку одинаково смотрим на жизнь. Условия, в которых мы снимали, были, мягко говоря, необычными. Совершенно фантастический этот специально выстроенный поселок Фар-Хор. Природа, которая меняется с непостижимой быстротой. Люди, обстоятельства жизни которых нам даже трудно представить. Не говоря уж о том, что это очень опасное место: пули свистели в 3-х километрах от нас. Мы утром гримировались, и практически из окна видели, как шли бои. Словом, все происходило как будто на Марсе.

И все же фильм получился удивительным. Мне кажется, что это потрясающее произведение искусства – я говорю это, не стесняясь».

Голос Хабибуллы

Голос Полины Райкиной на роль “голоса Хабибуллы” был выбран из нескольких сотен детских голосов во время анонимного прослушивания.

Негмат Джураев

Созданные художником декорации к фильму “Лунный папа” представляют собой большой поселок, который назвали Фар-Хор. В нем были дома, магазины, даже театр. После съемок декорации никак не использовались.

«С Бахтиером Худойназаровым мы встретились в 1992 году. Сначала только приглядывались друг к другу, а через некоторое время я получил приглашение поработать на картине “Братан”. Наверное, Бахтиеру понравилась моя работа, поскольку наше сотрудничество не ограничилось этим фильмом и продолжается по сей день.

Город, строительство которого продолжалось три месяца, - может быть, последний случай такой крупномасштабной акции в кино: почему-то кинематографисты сейчас больше полагаются на компьютерную графику. Бесспорно, компьютерная графика - очень нужная вещь. Но она не может заменить подлинной фактуры.

С одной стороны, в сценарии много фантастического, почти сказочного, поэтому и город должен быть в какой-то мере сказочным. Однако по сути своей история Мамлакат очень правдива, и зритель, глядя на наш город, должен верить, что так оно и было на самом деле... Зритель должен уподобиться ребенку, который верит в сказку...».

В 1981 году Карл Баумгартнер совместно с Рейнхардом Брундигом основал кинокомпанию “Пандора-фильм”, которая за несколько лет стала одной из ведущих кинофирм, специализирующихся на европейском авторском кино.

Среди фильмов, в которых принимал участие в качестве исполнительного и копродюсера:

1993: «Фауст»

1995: «Подполье»

1996: «Под кожей»

Среди картин, созданных при участии кинокомпании «Пандора Фильм»

1991: «Ночь на земле»

1993: «Новая игра, новое счастье»

1993: «Фауст»

1993: «Ленинградские ковбои встречают Моисея»

1995: «Подполье»

1995: «Мертвец»

1996: «Камасутра»

1996: «Урок танго»

1998: «Пола Х»

Первый этап съемок «Лунного папы» проходил в мае-июле 1998 года. Второй этап пришелся на весну-лето 1999 года.

Официальная премьера фильма состоялась 21 октября 1999 года в Душанбе. Этот показ привлек внимание не только многочисленных любителей кино. Впервые за много лет в столице Таджикистана был показан фильм, появление которого можно считать событием национального значения. Как известно, съемки “Лунного папы” полностью проходили в Таджикистане, в специально выстроенном для этой цели поселке, названном в картине Фар-Хор. К работе над фильмом были привлечены практически все мощности национальной киноиндустрии, которые до этого несколько лет находились в бездействии. Кроме того, масштабный проект обеспечил работой многих жителей окрестных селений, что тоже немаловажно для страны, чья экономика переживает последствия войны и других общественных потрясений последних лет.

Почти никто из тех, кто знаком с Бахтиером Худойназаровым, не зовет его официально Бахтиер.

Почти для всех он – Бахтик. Общительного, обаятельного и доброжелательного человека всегда проще называть уменьшительным именем. Журналисты уже придумали для него и титул: “восточный принц”. Явно ассоциируя его с “балканским принцем” Эмиром Кустурицей, с которым Бахтиер Худойназаров дружен и ставит фильмы при участии одной и той же продюсерской компании: “Пандора Фильм”. Знатоки утверждают, что и режиссерский стиль “восточного принца” несколько напоминает стиль автора “Подполья”.

К следующему проекту Бахтиера Худойназарова “Пандора Фильм” также проявляет пристальный интерес: его продюсером будет глава компании Карл Баумгартнер. Над сценарием будущего фильма, который пока носит название “Живая рыбка”, режиссер работает вместе с драматургом Олегом Антоновым.

Родился в 1965 году в Душанбе. Работал помощником режиссера на киностудии “Таджикфильм”, корреспондентом радио и ТВ. В 1989 году окончил ВГИК (мастерская И. Таланкина).

Ираклий Квирикадзе

Выдающийся современный сценарист и режиссер, не нуждающийся в особых представлениях. Его фильмы известны в разных странах, в том числе в Америке и Франции. Один из последних заказов, над которым работал Квирикадзе - сценарий о Пушкине для студии XX Century Fox.

Родился в 1939 году в Тбилиси. Окончил факультет журналистики Тбилисского университета в 1964 году, а в 1968 - режиссерский факультет ВГИКа (мастерская Григория Чухрая). В Грузии снял документальные фильмы “Решающий шаг”, “В горах Памира”, “Заздравная”.

Автор или соавтор сценариев своих фильмов, а также фильмов “Робинзонада, или Мой английский дедушка” (1987, приз “Золотая камера” Каннского МКФ), “Ссадина” (1988), “Чудовище, или кто-то другой” (1988), “Лимита” (1994, соавтор), “1001 рецепт влюбленного повара” (1996, фильм имеет номинацию на “Оскар”).

Чулпан Хаматова

Окончила РАТИ (курс Алексея Бородина). В Театральную академию Чулпан попала не сразу, а проучившись некоторое время в Финансово-экономическом институте. Вскоре поняла, что будущая профессия финансиста ее совсем не увлекает, а увлекает желание быть актрисой. Уже первый фильм, в котором снялась Чулпан, “Время танцора”, принес ей известность. После исполнения главной роли в фильме “Страна глухих” она признана зрителями и критикой одной из самых талантливых молодых актрис отечественного кино. Много играет в театре.

…Еще в Москве, готовя актрису к роли Мамлакат, Чулпан Хаматову с помощью сложного грима стремились преобразить в уроженку памирских предгорий. Волосы приобрели матовый черный цвет и стали виться, как тонкая проволока. А вот брови никак не сходились “таджикской” сплошной ровной дугой. Гример, отчаявшись, заявила режиссеру, что таджички из актрисы не получится: “Самое большее, что я могу из нее сделать, это татарку”. Опытный гример не подозревала, что попала в самую точку: по национальности Чулпан – татарка, ее имя в переводе означает “утренняя звезда”.

С момента своего приезда на съемки Чулпан со специальным педагогом изучала язык фарси, на котором говорят в Таджикистане. По мнению режиссера и сценариста, древний язык фарси отвечает как необходимому этническому колориту, так и притчевой поэтике задуманной ленты. На съемках режиссер называл Чулпан “маленьким Бельмондо” за то, что она стремилась самостоятельно выполнять трюки. Несмотря на все трудности и даже опасности, связанные со съемками “Лунного папы”, сейчас Чулпан вспоминает это время с удовольствием: “С Бахтиком я по-настоящему поняла, что кино- это искусство”.

Морица Бляйбтроя, исполнителя роли Насреддина, режиссер Бахтиер Худойназаров, по его собственным словам “приметил еще для “Восточно-Западного дивана”. Конечно, у нас как-то не принято на роли соотечественников приглашать иностранцев. Но Мориц - очень хороший актер, а хороший актер может сыграть все, что нужно. И национальность в том числе. К тому же он отличается весьма нетипичной для немца внешностью (в его роду были итальянцы). Мориц похож и на турка, и на уроженца Средней Азии. Его невозможно отличить от местного жителя. Я сам иной раз забываю, что Мориц немец, и заговариваю с ним по-русски. Словом, Мориц Бляйбтрой прекрасно вписался в нашу интернациональную семью”.

Ато Мухамеджанов - актер, которого смело можно назвать звездой номер один национального кинематографа. Он снимался во всех известных таджикских картинах, и окружен всеобщим признанием. Соотечественники утверждают, что в Таджикистане нет такого человека, который не знал бы Ато Мужамеджанова. Ему присвоено официальное звание “Народный артист”. В кино актер попал благодаря яркому природному дарованию, поскольку специального образования он не имеет. Тем не менее, Ато Мухамеджанов – ведущий актер Национального Академического театра, несколько лет возглавлял Союз Театральных деятелей Таджикистана.

Роль Николая Фоменко в фильме совсем небольшая, но очень важная, что выясняется к финалу картины. Творческая деятельность Николая Фоменко активна и многообразна. Он – автор и ведущий телепередач “Экстремальные ситуации” и “Полундра” на канале НТВ. Скоро на этом же канале выйдет новая программа “Песни с Фоменко”. Актер занят в спектаклях “Трехгрошовая опера” и “Бюро счастья”, пользующихся неизменным успехом у зрителей. Много снимается в кино, в скором времени ему предстоит сыграть роль в новом фильме Карена Шахназарова “Яды”.

Мераб Нинидзе закончил актерский факультет Государственного университета Театра и кино в Тбилиси. Дебютировал в кино в фильме Тенгиза Абуладзе “Покаяние” (1983). С 1986 по 1991 год – актер Тбилисского Театра имени Руставели. С 1995 года постоянно живет и работает в Вене.

Негмат Джураев по образованию – театральный художник. Он закончил сначала Художественный колледж в Душанбе, а затем Ташкентскую театрально-художественную студию. Но как художник-постановщик работал только в кино. Кроме того, он достаточно широко известен и как живописец. Картины Негмата Джураева, в которых преобладают национальные мотивы, приобретены в частные коллекции Испании, Венгрии, Германии, хранятся также и в национальных музеях Таджикистана. Созданные художником декорации к фильму “Лунный папа” представляют собой большой поселок, который назвали Фар-Хор. В нем были дома, магазины, даже театр. После съемок декорации никак не использовались.

Далер Назаров - один из самых популярных композиторов и певцов не только в Таджикистане, но и во всех странах Средней Азии, входивших ранее в СССР. Возглавляет популярную группу “Джирай”, широко известную в этих странах и исполняющую музыку в стиле “фольк-рок”. Во время военных действий в Душанбе в 1993 году, был вынужден покинуть родину и жил в России, Германии, затем – в Казахстане. Сейчас творческая деятельность композитора происходит частично в этой стране, частично – в Таджикистане. Одним из первых опытов в кино была музыка, написанная им к телевизионному фильму “Юности первое утро”, который поставил брат композитора, режиссер Довлат Худоназаров.

«Снимаем “Базу боевиков”, в очередной раз затягиваем тентом слепящее солнечное небо и ждем. Безоблачное утро. Якоб поставил на столик свой чемоданчик с гримом, и со вкусом, как хирург, на белом полотенце, разложил грим и кисточки, но подул ветерок и засыпал все полупрозрачным слоем песка... Сдержанный Якоб (все-таки швейцарец!) стиснул зубы, переставил стол, стряхнул песок и на новое белое полотенце опять разложил грим и кисточки... Сверху на все это рухнул огромный кусок грязи и земли. Взбесившийся гример покидал свои испачканные вещи обратно в чемоданчик и, не сказав ни слова, гордо подняв голову, ушел в неизвестном направлении».

«Видимо съемок не будет”, - подумала я и побежала к Бахтику. Тот, выслушав меня, исчез в том же направлении. Ветер становился все сильнее и сильнее, снося соломенную крышу с декораций. Несколько минут спустя оба вернулись скручиваясь от гомерического хохота. Оказывается Якоб решил, что были поставлены ветродуи, а его об этом не предупредили, на что и обиделся».

«Почти четыре часа затаскивали на открытую платформу поезда осла... Наконец, затащив, поняли, что он не в кадре и истерически начали двигать его в кадр... Вокруг бедного, истошно орущего осла, собралось десять мужиков, которые никак не могли с ним справиться. Все это безумие длилось половину съемочного дня, только потому, что осел должен нечто символизировать в фильме. На мой взгляд, он слишком глубоко в кадре: например, в монитор я его не вижу, но Бахтика не переспорить, остается лишь истерически хохотать, глядя на все это действие, и опять ждать».

«Очень сложная, драматичная сцена у камня (да еще и крупный план). Я стараюсь ни на кого не смотреть, собираюсь... Только чувствую, что Бахтик поправляет мне то ли костюм, то ли прическу. Сняли дубль, готовимся ко второму. Бахтик снова подходит и начинает что-то на мне поправлять. Я нервничаю, стараюсь не отвлекаться, снимаем еще дубль, - та же история, - опять Бахтик рядом и опять что-то поправляет, к тому же, чувствую, что кто-то ползет по моему телу... Оказывается Бахтик перед каждым дублем подбрасывал на меня муравьев, в надежде, что один из них проползет в кадре по моему лицу, и придаст сцене зловещий характер. Ни один из муравьев по лицу не прополз, - они все ушли ниже».

«В декорации “Фар-Хора”, вот уже десять месяцев живет семья: Курбан, Гуля и их маленький сын Азаматик, которому четыре года. Про кино он знает все. И все, что он знает, только кино... Говорю ему: “Я привезу тебе книгу о пиратах... знаешь кто это?” радостный ответ: “Конечно! Оператор!!!” Любимая его игра в те дни, когда у группы выходной, и мы не выезжаем на съемку. Игра в режиссера кино. Сажает перед собой собаку, говорит ей: “Ты - актер, я - Бахтик, сиди играй!” Отбегает, кричит команду “ Камера! Мотор! Е….., твою мать! Начали!».

«Заходящее солнце срывает, обесцвечивает все краски, коими наполнены местные пейзажи. Вокруг меня контурами абрикосовые деревья, лошади, ослы, мои постоянно грязные руки, на лице - измаявшийся грим. Второй съемочный день. Вокруг площадки, как вокруг цирковой арены, с неимоверной скоростью собралось почти полсотни местных жителей всех возрастов (хотя ближайший кишлак, минимум в десяти километрах). Они уютно расположились, устроившись в несколько рядов, и на непонятном языке (слишком громко и эмоционально) оценивали все происходящее на съемочной площадке, периодически влезали в кадр, строили на камеру рожи. Мы пишем “живой” звук и можно себе представить какой идет голосовой фон. Вот... В данный момент вся группа кинулась помогать отчаявшемуся Рустаму (звукооператору). Набрали камней и теперь пытаются разогнать эту неподвластную толпу..»

«Параллельно с этим несколько часов назад Насыр (второй режиссер) уехал искать “символ красоты и женственности”, потому что Бака хочет, чтобы во время нашей с Морицем сцены за нами прошла женщина в белых одеждах с развевающимся белым платком... Осла в кадр подвинули и теперь ждем “символа”. Почти ушел свет и появился второй режиссер... перед нами предстала то ли полуслепая, то ли полукосая с беззубым ртом и нечесаной седой головой старуха... “Это лучшее, что я нашел” - сказал Насыр и потупил глаза (оказывается ни один муж не отпустил своих женщин сниматься в кино)»

«Невыносимая жара, раскаленный ветер, пылища. Едем на съемку... По законам физики, в скором времени, наша группа растает или расплавится дружно и весело. На домах большими буквами вывески: “СОРЯЛКА”, - видимо солярка, “ЗАМЕН МЯСЛА” - кажется масла, “МЕЛЬКИЙ РЕМОНТ И АВТОЗАПЧАСТЬ”, - наверное ремонт настолько мелок, что автозапчасть только одна».

«Ой! Проезжаем стадо диких лошадей, расслабленных и мирных. Пьют воду, прислушиваются и опять пьют. Эдакая “вселенская” гармония на фоне влажно-зеленой и бордово-розовой акварели озера».

«У меня в домике живет маленький лягушонок, который поет ночью и утром... Якоб (мой гример - швейцарец) поздравил меня и рассказал немецкую сказку о “Царевиче-лягушенке”, который всем приносил удачу...»

«Как обычно, выехали в 7 утра на съемку. Наша машина была последней, потому что мне и Морицу делали грим в санатории. До этого уехали операторская группа, потом Бака, за ним осветители и автобус с костюмами. Мы были пятыми. На повороте с трассы в пустыню обнаружилось пять дорог, ведущих в разные направления. Решили поехать по крайней правой. На четвертом часу пути с растаявшим от жары гримом и такими же мозгами, поняли, что дорога не та. Двинули обратно. К двум часам дня встретились с костюмерами, к четырем - с Бакой и осветителями, в семь часов вечера нашлась вся остальная группа. Наша встреча выглядела как встреча “западного” и “восточного” фронтов во вторую мировую».

«Заканчивали последний дубль сцены на понтоне, пытались успеть, так как небо затягивало тучами. Оставались только небольшие уголочки неба, бледно-голубые, бессмысленно надеющиеся остаться чистыми. На фоне зловеще надвигающегося пасмура, они смотрелись, будто кто-то (с той стороны небес) направил на землю прожектор. Истерика у операторской группы: “Снимаем! Какая картинка!”. Но картинка менялась ежесекундно, становясь все необыкновенней и фантастичней. Снимали дубль за дублем, забыв, что такое небо определенно к дождю. К дождищу. Душно...»

«К Морицу (артисту из Германии, немцу), подошли мужики и что-то спросили на таджикском. Не получив ответа, махнули рукой и презрительно выдали: “Э, узбек!”

2Приехали на съемку сцены с катером... А вместо реки - лужа. Бака, смеясь рассказывает, что когда они утверждали натуру, здесь был прекраснейший пейзаж с бурной, глубокой рекой, но прошло время, и она то ли обмелела, то ли ее пустили на арыки. Поэтому нам приходиться довольствоваться вонючим болотцем с темно-коричневой водой. Из-за нехватки глубины нельзя было завести катер и его просто вталкивали в кадр... Но в каждом дубле он, не доезжая, то останавливался, то ударялся с грохотом о балки деревянного моста на котором, корчась от хохота, мы с Морицем пытались играть серьезную сцену».

«Совершенно не предугадать, как поведет себя природа. От этого невозможно планировать место съемки: интерьер или натура. Глядя на багровый закат, спросила у местных: “Будет ли завтра дождь?” на что получила невозмутимый ответ: “Это как Аллах решит”. И так во всем...»

«Очень хочется спать. Которую ночь бессонница, так как приходится выслушивать многоголосный хор, поющих в моей комнате, лягушек. Они совсем обнаглели, стоит выключить свет, как вокруг меня разворачивается настоящий шабаш... Квакают, скидывают с тумбочки предметы, ковыряют в углу обои, скачут по одеялу и подушке. Кроме этого, прямо на уровне лица (если повернуться к стенке) проложили себе дорогу муравьи и куда-то всю ночь целенаправленно идут. Без паузы, постоянно. Приходится спать при свете и исключительно на правом боку».

«Ура! Первый раз снимаем в городке “Фар-Хор”, выстроенном специально для фильма. Огромный город, выкрашен в бежевые цвета с редким вкраплением ярких “импрессионистских” пятен. Солнце в ожидании заката, теплый воздух и шепотом – ветер».

«Последний день съемок. Судорожно, после тридцатиградусной жары, не с того ни с сего начался настоящий сумасшедший ураган с леденящим, пронзительным ветром и снежной(!) бурей».

«С грустью, которая как тонкая, печальная и навязчивая мелодия, звучит во всех нас, мы прощаемся...»